Двадцать лет назад представители Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана собрались в Семипалатинске, ныне Семей, чтобы подписать договор, который сделает Центральную Азию первой безъядерной зоной в Северном полушарии. Это также стала первая подобная зона, созданная в регионе, где ядерное оружие фактически испытывалось и размещалось.
Я хорошо помню тот день. Я присутствовал там в качестве представителя Центра Джеймса Мартина по изучению проблем нераспространения. Казахстан представлял тогдашний министр иностранных дел Касым-Жомарт Токаев, подписавший Договор от имени страны. Сама церемония, прошедшая в Государственном казахском музыкально-драматическом театре имени Абая, была относительно скромной.
Её значение было совершенно иным. Идея безъядерной Центральной Азии отнюдь не была неизбежной. Впервые она была выдвинута Узбекистаном на Генеральной Ассамблее ООН в 1993 году и получила развитие в последующие годы, когда вновь обретшие независимость государства занимались вопросами границ, экономическими потрясениями и неопределённой ситуацией в сфере безопасности.
Регион также нёс исключительное ядерное наследие: Семипалатинский испытательный полигон, урановые рудники, радиоактивные отходы и общины, пострадавшие от десятилетий советской ядерной деятельности. И всё же пять центральноазиатских государств сделали стратегический выбор. Они решили, что их общая безопасность не будет строиться вокруг ядерного оружия.
Однако превращение этой идеи в юридически обязывающее региональное обязательство оказалось непростым процессом, потребовавшим настойчивости и, прежде всего, согласия всех сторон. Договор запрещает разработку, производство, приобретение, владение, накопление или применение ядерного оружия и других ядерных взрывных устройств.
Вместе с тем он сохраняет право на мирное использование ядерной энергии. Его участники также приняли важные обязательства, касающиеся гарантий МАГАТЭ и Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Семипалатинский договор означает гораздо больше, чем просто отсутствие ядерного оружия.
Он также стал ранним свидетельством того, что пять центральноазиатских государств способны выработать общий подход к вопросу, имеющему принципиальное значение для их безопасности и будущего. Возможно, именно в этом заключается наиболее интересное наследие Договора сегодня. С 2006 года Центральная Азия значительно изменилась.
Регион стал более экономически взаимосвязанным, более стратегически значимым и более тесно вовлечённым в отношения с крупными державами, чем два десятилетия назад. В то же время международная архитектура контроля над вооружениями подвергается беспрецедентному давлению. Ядерная риторика вновь оказалась в центре глобальных дискуссий по безопасности, а уверенность во многих традиционных договорённостях по контролю над вооружениями ослабла.
На этом фоне соблазнительно рассматривать Семипалатинский договор как пережиток более оптимистичной эпохи. Я придерживаюсь противоположной точки зрения. Его важность заключается именно в том, что он был создан в сложных условиях и пережил масштабные изменения в региональной и глобальной обстановке.
Договор вступил в силу в 2009 году после завершения ратификации всеми пятью государствами. В 2014 году все пять государств, обладающих ядерным оружием в соответствии с Договором о нераспространении, подписали его Протокол, взяв на себя обязательства, в частности, не применять и не угрожать применением ядерного оружия против центральноазиатских участников Договора.