Менее чем через два года после обретения независимости Казахстан сделал ставку на то, что образование не может ждать, пока экономика и институты наверстают упущенное — оно должно было их вести за собой. 5 ноября 1993 года правительство учредило международную стипендию «Болашак», отправляя перспективных молодых граждан в лучшие зарубежные университеты для получения специальностей, в которых молодое государство остро нуждалось: экономистов, инженеров, дипломатов, управленцев.
Знания, по сути, стали национальной инфраструктурой, стоящей в одном ряду с новыми законами и новыми министерствами. С тех пор более 13 000 выпускников программы «Болашак» вернулись на родину. Но самый серьёзный экзамен этой 30-летней стратегии проходил не в стенах зарубежных кампусов. Он состоялся в декабре 2023 года, когда ОЭСР опубликовала результаты теста PISA 2022 — глобальной оценки навыков 15-летних учащихся, и казахстанские школьники продемонстрировали результаты ниже среднего показателя ОЭСР по математике, чтению и естественным наукам.
Этот разрыв — не приговор трём десятилетиям реформ. Это следующая веха в той же стратегии. К концу 2000-х годов отправка студентов за рубеж уже была недостаточна: Казахстану нужны были собственные учреждения, которые могли бы работать по другим правилам. Интеллектуальные школы имени Назарбаева открылись как лаборатории для апробации новых учебных программ и систем оценивания.
В 2010 году в Астане открылся Назарбаев Университет как автономный исследовательский университет, а в 2011 году законодательно был создан особый правовой режим, предоставляющий и институциональную автономию, и академическую свободу, которых не имела остальная система. В том же году Казахстан стал первой страной Центральной Азии, присоединившейся к Европейскому пространству высшего образования, гармонизировав свои степени с Болонской системой и открыв двери к академической мобильности с Европой.
Стратегия сработала, хотя и не безоговорочно: она позволила чиновникам апробировать новые системы приёма, методики преподавания и исследовательские практики, не дожидаясь, пока вся страна двинется вперёд единым фронтом. Но она также породила центральную проблему казахстанского образования: отличные результаты, достигнутые в исключительных условиях, не распространяются сами по себе.
Череда министров образования демонстрирует эволюцию реформаторской повестки в реальном времени. Бахытжан Жумагулов, министр с 2010 по 2013 год, выстроил новую архитектуру. Его преемник Аслан Саринжипов, занимавший пост до 2016 года, продвигал автономию университетов и более тесную связь между образованием и промышленностью.
Ерлан Сагадиев, с 2016 по 2019 год, распространил реформы на обычные классы, внедряя пересмотренные учебные программы, моделируемые по примеру Интеллектуальных школ; к 2018 году почти три четверти учащихся обучались по этим программам. Темпы свидетельствовали о политической решимости, но и о её рисках: школы одновременно осваивали новые учебные планы, системы оценивания, цифровизацию и языковую политику быстрее, чем учителя успевали выработать необходимое профессиональное суждение для устойчивого применения всего этого.
Асхат Аймагамбетов, министр с 2019 по 2022 год, сосредоточился на людях, непосредственно осуществляющих реформы. Закон 2019 года укрепил правовую защиту учителей, а правительство запустило четырёхлетний план удвоения зарплат педагогов. После десятилетия переписывания того, что ожидается от учителей, Казахстан наконец обратился к условиям, в которых они работают.
PISA 2022 измерила объём оставшейся работы: 50% казахстанских учащихся достигли базового уровня математической грамотности при среднем показателе ОЭСР 69%; 36% — читательской грамотности при 74%; 55% — естественнонаучной грамотности при 76%. Разделение в 2022 году бывшего Министерства образования и науки на министерство школ и профессионального образования с одной стороны и министерство науки и высшего образования под руководством Саясата Нурбека с другой закрыло ту первую эпоху реформ.
За три десятилетия Казахстан быстрее выстроил международно признанный бренд стипендии, автономные флагманские учреждения и укреплённую правовую защиту учителей, чем создал повседневный классный потенциал, необходимый для их поддержки. Теперь Казахстан позиционирует себя как региональный центр высшего образования — амбиция, вытекающая из того же урока: необходимо тиражировать уже апробированные модели Назарбаев Университета и Интеллектуальных школ в обычных школах вдали от столицы.