Астана ищет дополнительные пути транспортировки своей нефти. Россия — основной маршрут экспорта — переживает серьёзные перебои. Повреждение черноморского терминала Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) в ноябре 2025 года сократило объёмы экспорта в начале 2026 года, а июльские атаки на танкеры поставили под угрозу примерно 1,5 млн баррелей в сутки.
Уязвимость не была бы столь значительной, если бы 80% казахстанского экспорта нефти не проходили через терминал КТК близ Новороссийска. Но ищет ли Казахстан лишь экстренные альтернативы в условиях нестабильности? Или это трансформация, к которой он готовился?
От рациональной эффективности к стратегической устойчивости
КТК транспортирует казахстанскую нефть, в частности с месторождения Тенгиз, на мировые рынки, являясь наиболее коммерчески привлекательным маршрутом.
Когда консорциум был создан в 1992 году, молодое независимое государство Казахстан стремилось выйти на международные энергетические рынки. КТК стал рациональным выбором. К примеру, в 2021 году по нему транспортировалось до 1,3 млн баррелей в сутки; удавалось избежать дополнительных затрат на погрузку, морскую перевозку и пересечение Каспия по транскаспийскому маршруту; а его трубопровод протяжённостью 1510 километров, по словам аналитика по региональным исследованиям Ильи Рубаниса, было бы чрезвычайно сложно воспроизвести.
Астана выбрала эффективность, одновременно адаптируясь к новой геополитической обстановке. Сравним с Азербайджаном. По данным Кэна Мориясу, старшего научного сотрудника Института Хадсона, Азербайджан выбрал дорогостоящий вариант. Трубопровод Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД) через Грузию и Турцию потребовал того, что он назвал «страховой премией за стратегическую автономию» во избежание зависимости от конкурирующих производителей.
Казахстан получил немедленную экономию КТК, но принял на себя больший риск концентрации. Ставки возрастут вместе с добычей. В Национальном энергетическом отчёте КазЭнерги-2023 прогнозировался высокий уровень добычи на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке, при этом общенациональное производство потенциально может достичь 105 млн тонн.
Более высокие объёмы добычи требуют надёжного доступа на рынки; в противном случае преимущество может быть сведено на нет единственным ограниченным маршрутом. Вывод прост: самый дешёвый маршрут не обязательно наименее затратный, если учитывать последствия перебоев. Президент Касым-Жомарт Токаев подтвердил это в 2024 году: «В условиях беспрецедентной международной турбулентности приоритетом является дальнейшая диверсификация экспортных маршрутов». Однако диверсификация требует большего, чем просто поиск альтернатив.
Она требует от Казахстана участия в формировании инфраструктуры и партнёрств за ними. Как сухопутное, постсоветское государство-производитель, Казахстан исторически был ограничен существующими трубопроводами и соседними странами. Его роль была простой: добывать нефть и направлять её в доступные маршруты.