Спустя почти десять лет после запуска одной из самых амбициозных программ экономических реформ в постсоветском пространстве Узбекистан вновь оказался на перепутье. В значительной мере свернув замкнутую экономическую модель, доставшуюся в наследство от первых лет независимости, страна выходит на финальный этап присоединения к Всемирной торговой организации (ВТО), одновременно сталкиваясь с растущими дискуссиями о возможности полноценного членства в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС).
На первый взгляд, эти два процесса выглядят взаимодополняющими. С юридической точки зрения они не являются взаимоисключающими, поскольку Казахстан, Кыргызстан и Армения состоят в обоих объединениях. Решающий вопрос для Узбекистана более конкретен. Он касается того, какая интеграционная рамка должна определять долгосрочное экономическое будущее страны.
От экономической изоляции к открытой экономике Когда президент Шавкат Мирзиёев инициировал программу реформ в 2016 году, Узбекистан оставался одной из наименее интегрированных экономик Евразии. Валютный контроль, множественные валютные курсы, забюрократизированные таможенные процедуры и политика импортозамещения сдерживали частные инвестиции и экспорт на протяжении почти двадцати лет.
Последовавшие реформы изменили эту траекторию. Валютная конвертируемость была введена в 2017 году, устранив одно из крупнейших препятствий для внешней торговли и инвестиций. Таможенные процедуры были упрощены и всё активнее оцифровывались. Отношения с соседними странами Центральной Азии улучшились: были открыты пограничные переходы и расширены транспортные связи.
Правительство запустило программы приватизации и реформирования государственных предприятий, либерализовало цены в ряде секторов, укрепило инвестиционное законодательство и приняло стратегию «Узбекистан-2030», ориентированную на рост, движимый частным сектором. Результаты оказались существенными.
Товарная торговля Узбекистана более чем удвоилась с 2016 года, а экспорт диверсифицировался за пределы традиционных сырьевых товаров. Европейский союз предоставил Узбекистану преференции ГСП+ в 2021 году, расширив доступ на один из крупнейших потребительских рынков мира. Торговля с Китаем, Турцией, Южной Кореей и государствами Персидского залива выросла, а Центральная Азия сама стала более интегрированным экономическим регионом.
Эта трансформация отражает смену экономического курса. Политики всё чаще рассматривают торговлю как источник производительности, трансфера технологий и инвестиций, тогда как прежняя политика делала акцент на защите отечественных производителей. Завершение присоединения к ВТО является поэтому логическим продолжением этой реформаторской стратегии.
Членство в ВТО: повестка институциональных реформ Общественная дискуссия зачастую сводит присоединение к ВТО к снижению тарифов и упрощению доступа на рынки. Основные преимущества членства связаны с укреплением институтов, что выходит далеко за рамки тарифных уступок. ВТО предоставляет универсальную основу правил, регулирующих торговлю между практически всеми ведущими экономиками мира.
Членство требует транспарентных торговых нормативных актов, предсказуемых таможенных процедур, равного отношения к отечественным и иностранным компаниям, более надёжной защиты интеллектуальной собственности и недискриминационных технических стандартов для товаров и услуг. Для Узбекистана эти требования усиливают реформы, уже находящиеся в процессе реализации, а переговоры о присоединении стали катализатором законодательной модернизации.
Законы о таможенном администрировании, технических регламентах, санитарных и фитосанитарных стандартах, интеллектуальной собственности, лицензировании, инвестициях и услугах были пересмотрены для приведения в соответствие с международными нормами. Отечественные предприятия выигрывают от этого наравне с иностранными компаниями — благодаря большей определённости и снижению транзакционных издержек.