До осени 2026 года отношения между Южной Кореей и Центральной Азией напоминали сюжет без главных героев: двусторонние связи развивались преимущественно на министерском уровне, без институционализированного регионального взаимодействия. Теперь в этой истории появились президенты, критические минералы, преодоление сложных таможенных процедур и недостаточно развитой транспортной инфраструктуры. Первым в истории стал саммит Южной Кореи и Центральной Азии на уровне президентов.
Слева направо: президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, президент Таджикистана Эмомали Рахмон, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент Республики Корея Ли Дэ Мён, президент Кыргызской Республики Садыр Джапаров и президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов на первом саммите Центральная Азия — Республика Корея в Сеуле 16 сентября 2026 года.
Автор фотографии: Акорда. Первый саммит 16 сентября объединил президентов Южной Кореи и всех пяти стран Центральной Азии под девизом «Идём вместе к будущему: партнёрство во имя доверия и процветания». Саммит и сопровождавшие его президентские визиты привели к принятию Сеульской декларации, определившей направления сотрудничества, а также к подписанию многочисленных соглашений и меморандумов.
В корейской и центральноазиатской совместной истории люди и культура предшествуют бизнесу. Во второй половине XIX века многие корейцы начали переселяться в Россию, а позднее — в Советский Союз вследствие японской колонизации. Корё-сарам, корейцы Центральной Азии, оказались в этом регионе в результате массовых депортаций Сталина в 1937 году.
По данным Министерства иностранных дел Республики Корея, сегодня в России и Центральной Азии проживают около 310 000 потомков корейцев. Наибольшее их число — 178 000 человек — живёт в Узбекистане, затем следует Казахстан с 110 000 человек. В Ташкенте в последние годы даже был построен прогулочный канал Seoul Mun, название которого переводится как «Ворота Сеула».
Деловой интерес не угасал на протяжении всего периода после обретения пятью странами независимости. Он охватывает сборочный автомобильный завод Daewoo в Узбекистане, открытый в 1990-х годах, «Новую северную политику» Южной Кореи, принятую в 2017 году, и инициативу K-Silk Road, запущенную в 2024 году. Значение сентябрьского саммита заключается в том, что он впервые прошёл на президентском уровне и обозначил переход от преимущественно двусторонних отношений к более институционализированному региональному взаимодействию.
Президент Республики Корея Ли Дэ Мён выступает на форуме. Автор фотографии: Акорда. «Благодаря этому саммиту отношения между Южной Кореей и Центральной Азией будут консолидированы в многостороннюю систему сотрудничества на уровне лидеров, а проводимая нами „Новая северная политика“ должна получить новый импульс», — заявил Ли Дэ Мён в телевизионном интервью, согласно информации Reuters.
Как и большинство направлений международных отношений, это направление в итоге ведёт к вопросам безопасности. Более 82% минерального импорта Южной Кореи, необходимого для производства полупроводников, аккумуляторов и электромобилей, поступает из Китая. Центральная Азия богата критическими минералами и открывает для Южной Кореи возможность диверсифицировать партнёров по торговле и цепочки поставок.
«Существует экономическое партнёрство, поскольку сейчас Казахстан является первым источником этого сырья: Корея испытывает дефицит сырьевых ресурсов», — сообщил Абаган Акерке, руководитель Дальневосточного департамента Университета Фараби в Казахстане в интервью государственному телеканалу K24.
Помимо значительных запасов урана, Казахстан занимает стратегически важное положение. Он является участником Среднего коридора — Транскаспийского международного транспортного маршрута, связывающего Европу и Азию.