Центральная Азия вступает в новую фазу экономического развития. Казахстан и Узбекистан привлекают растущий объём международных инвестиций, региональные рынки капитала углубляются, предпринимательское богатство накапливается, и новое поколение владельцев бизнеса начинает серьёзно задумываться о преемственности, диверсификации и сохранении семейного капитала.
Однако одна часть финансовой архитектуры региона остаётся неразвитой. В Центральной Азии отсутствует естественный центр для частного капитала и семейных офисов. У Астаны есть возможность это изменить. Благодаря Международному финансовому центру «Астана» (МФЦА) Казахстан уже создал значительную часть институциональной инфраструктуры, необходимой для международно признанного финансового центра: правовую систему на основе английского права, биржу AIX, независимый суд и регуляторный орган.
Следующий шаг должен быть более амбициозным — превращение Астаны из финансовой юрисдикции в центр распределения капитала и семейного богатства Центральной Азии. Это не требует от Астаны стать ещё одним Сингапуром, Швейцарией или Дубаем. Попытка подражать этим центрам, вероятнее всего, была бы ошибкой.
Успешные финансовые центры — это в конечном счёте экосистемы, а не башни, налоговые режимы или нормативные рамки. Состоятельная семья создаёт семейный офис не потому, что юрисдикция предлагает привлекательную лицензию. Ей нужны частные банки, управляющие инвестициями, юристы, бухгалтеры, попечители, налоговые консультанты, администраторы фондов, специалисты по прямым инвестициям и консультанты по наследованию.
Что наиболее важно, ей нужны другие семьи и инвесторы поблизости. Именно сетевой эффект отличает устоявшиеся центры, и именно поэтому позиции Сингапура основаны далеко не на одной регуляторной инициативе, а Швейцарии — далеко не только на её частных банках.
Астане необходимо мыслить в тех же категориях. Специальная нормативная база для семейных офисов МФЦА стала важным шагом, однако регулирование — это начало стратегии, а не её итог. Главный вопрос заключается в том, что вырастает вокруг этих семейных офисов. Очевидным следующим шагом мог бы стать Центр семейного богатства и частного капитала МФЦА, цель которого выходит далеко за рамки лицензирования — объединение семейных офисов, частных банков, управляющих активами, юристов, попечителей, управляющих прямыми и венчурными инвестициями и специалистов по семейному управлению под единым узнаваемым институциональным зонтом.
Астане следует избегать позиционирования себя как центра семейных офисов Казахстана. Значительно более убедительное предложение — это Астана как международная юрисдикция по управлению благосостоянием для всей Центральной Азии, с адресуемым рынком, охватывающим предпринимателей и семьи Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана, а потенциально также Кавказа и Монголии.
Многие состоятельные семьи Центральной Азии в настоящее время обращаются к Цюриху, Лондону, Сингапуру или Дубаю за услугами частного банкинга, кастодиального хранения и структурирования благосостояния. В этом нет ничего плохого; эти центры обладают экспертизой, накопленной за поколения. Астане не нужно их заменять.
Она может их связать с Центральной Азией. Коридор МФЦА—Сингапур — это осязаемое и реалистичное предложение. Семейный офис может быть создан в МФЦА, при этом сохраняя кастодиальные отношения с швейцарскими, сингапурскими или эмиратскими банками и инвестируя через международных управляющих.
Модель выглядит следующим образом: центральноазиатская семья → семейный офис в Астане → глобальная финансовая система. Астана становится мостом, а не пытается воссоздать всю международную финансовую систему внутри страны. Мультисемейные офисы заслуживают особого внимания. Далеко не каждая состоятельная семья хочет нести расходы и сложность создания собственного инвестиционного института.